Статья посвящена анализу подходов советского руководства к реализации целей внешней политики России/СССР на турецком направлении, наследие которой сохраняется вплоть до настоящего времени. Советско-турецкие отношения в 1920-е гг. выстраивались на основе общих политических интересов двух держав-соседей, находившихся в схожей геополитической обстановке. Общей целью для Турецкой Республики и для России/СССР было преодоление их международной изоляции и обеспечение национальной безопасности. Подход советского руководства к определению роли и места Турции в системе защиты границ Советской России был сформулирован наркомом по иностранным делам Г.В. Чичериным, который видел в советско-турецком сотрудничестве один из инструментов обеспечения безопасности государства на юге и юго-западе. К числу ключевых элементов российско-турецких отношений относился вопрос о черноморских проливах. Рассматривая их как «ворота» для возможного нападения на юго-западные рубежи страны, советское руководство пыталось пересмотреть режим функционирования проливов в более выгодную для Москвы сторону. Предполагалось, что сильные экономические связи с Советским Союзом и взаимовыгодное сотрудничество в области безопасности станут весомым инструментом сдерживания турецких лидеров. В годы Великой Отечественной войны важными целями политики СССР в отношении Турции являлись недопущение втягивания этой страны в войну на стороне враждебного Москве блока, а также пересмотр конвенции Монтрё (1936). Попытки оказать давление на Турцию в вопросе о проливах в 1939-1946 гг. привели к установлению враждебно напряженных отношений между двумя странами почти на два десятилетия. После смерти И.В. Сталина и, особенно в «хрущевский» период, советский подход характеризовался поиском способов улучшить отношения Москвы с Анкарой. Основным инструментом подобной деятельности стало нахождение точек соприкосновения в военно-политической области и расширение советско-турецкого торгово-экономического сотрудничества, благодаря которому были заложены основы сегодняшнего высокого уровня двусторонних российско-турецких отношений.